Неважно, сколько дней в твоей жизни. Важно, сколько жизни в твоих днях.
Это был первый курс, на который я приехал с твёрдым желанием что-то отдать людям, а не получить что-то новое. Скорее всего, это и определило для меня его особые результаты.
По мере наработки колоссального опыта принятия всех ситуаций и проработки самых глубинных и закоренелых умственных программ, которые влияли на всю мою жизнь с раннего детства, я сумел сделать самое важное – принять абсолютное решение, - и произошло то, что на востоке называют «становлением на путь». Через день после этого в моей голове как будто что-то щёлкнуло, и вскоре я понял, что произошел тот первый робкий шажочек на великом пути совершенствования, который принято называть просветлением. По нашей терминологии я «шагнул» на уровень чистого сознания, настоящий момент стал более глубоким, почти постоянным, пропала необходимость в каких-либо усилиях для того, чтобы находиться в нём. С этого момента принятия решения резко изменилась и глубина и эффективность медитации. С началом медитаций уже 2 года в шейном отделе моего позвоночника во время медитаций проявляются всевозможные двигательные вибрации. Ещё когда нас обучали парадентальной медитации, нам рассказывали, что природа всегда будет воздействовать на организм наиболее оптимально, вычищая и восстанавливая его, и в моём случае она начала с шеи, где у меня в то время были проблемы с каждым позвонком, да ещё и имелось огромное количество зажимов и защемлённых нервов, следствием чего являлась полупарализованная левая доля голосовых связок.
Так вот после принятия решения меня в медитациях стало крутить и выгибать с такой силой, напором и неумолимостью, что я доходил до изнеможения, и даже это не останавливало моих вибраций. В течение 2х медитаций в течение первого дня с неимоверной болью и перенапряжением у меня ушли все шейные зажимы и я физически ощутил, как зажатые (словно спазмами) позвонки разошлись, а неосознанные напряжения расслабились. Видимо, левая доля связок стала возвращать себе прежнюю работоспособность, потому что вскоре я обнаружил, что мне стало легче напевать песенки, голос даже обогатился интонациями, а от самого его полноценного звучания я стал получать необычное удовольствие.
В тот вечер, когда пришло глубочайшее осознание своего пути, я стоял на холме возле берега бурной реки, стоял в кромешной тьме и совершенно один. Я буквально принимал решение, но как-то иначе – от сердца, а не от ума. Перед глазами пробегала вся жизнь, и я принимал её, как есть, без сожалений. Вставал образ учителя, вполне реального человека, каким и я хотел бы тоже стать, и поднимались какие-то страхи и остатки недоверия, которым я тут же говорил «да», принимая всё, вообще всё, без оглядки, разрешая всему быть, но с горячим желанием стать таким, как Генадий, так же помогать людям, как те люди из 6-й программы, которые помогают нам в развитии. Стать таким же и делать тоже – помогать им. Я понял, наконец, что значит отдать своё сердце, и испытывал такую небывалую несокрушимую уверенность в своём решении, ощущал такую небывалую неимоверную ответственность за собственную жизнь, каких не испытывал никогда прежде.
Я хорошо уже на практике, в делах обычных серых дней, убедился в мудрости учителя и многократно сталкивался в жизни с теми удивительными вещами, которые он предвещал или просто рассказывал. Моя внутренняя природа уже давно была готова к «скачку», я это чувствовал, но я никак не мог принять решение, мне что-то мешало, и я просто е понимал, как можно отдать своё сердце другому человеку…
Но я сделал это, приняв все страхи, как есть, мысленно сказав всему «да» и учителю тоже. Я принял решение, я это понял.
Я лёг спать в хорошем расположении духа, и хотя часто просыпался, ничем не мучился, а утром, проснувшись за час до подъёма, валяясь с закрытыми глазами, я увидел необычно реалистичный и яркий сюжет перед глазами…
Я стоял на первом этаже нашего домика, и моё внимание привлекла подбежавшая ко мне знакомая девушка, которой я был во многом признателен. Она была весёлая и сияющая непонятно почему, подбежала ко мне, тепло обняла, радостно улыбаясь, и тут же убежала, а я увидел, что за всей сценой наблюдал Генадий, который оказался совсем рядом и почему-то лежал на узкой кухонной лавке в забавной позе, подложив руку под голову, и пристально, непонятно смотрел на меня. Я был перед ним, как облупленный, понимая, что он видит меня насквозь, я даже не скрывал ничего в себе, но я не мг прочесть в его глазах и на лице и тени какой-либо эмоции, вроде укора или порицания, шутливости или чего-либо ещё. Только предельное внимание, будто он видит что-то мне недоступное. Я не мог осмыслить этот взгляд.
Всё длилось секунд 20-30, а, может, пару минут, я встал, ломая голову, что значил этот взгляд. Умылся, пообщался с людьми и спустился на занятие, когда оно уже началось. Только сел на пятки, как во лбу что-то щёлкнуло, и я смешно подшутил над собой, что мол третий глаз что ли решил открыться. К середине дня я понял, что-то произошло, потому что изменилось восприятие окружающего пространства, настоящий момент стал постоянно глубоким, медитации стали одна жестче другой, а в голове появилось ощущение лёгкого дискомфорта, как будто я не в своей тарелке, будто что-то убрали из неё, и стало заметно и ощутимо как-то легче, будто раньше мне было тяжело, хотя я так этого не ощущал. К вечеру я пообщался с Таней, и во всех моих наводящих вопросах-ответах мы сошлись.
Я всё никак не мог осмыслить произошедшее. Мне казалось, всё будет иначе, хотя Генадий много раз говорил, что это будет просто более глубокий настоящий момент… со всеми вытекающими.
В течение следующих нескольких дней меня штормило не на шутку, выходило столько душевной боли, что я часами напролёт пытался прожить её, принять, отработать, но она накатывала и накатывала. Это боль, которую я копил всё детство и юность, которая приходила ко мне в те времена день ото дня, складываясь в годы депрессии. Выдерживать это было адски тяжело и у меня рвало крышу, я становился невообразимо раним даже к нелепым подколкам или самым простым словам и поступкам. И много раз в проживании этой постоянной душевной боли я доходил до исступления, и каждый раз что-то происходило, как я чувствовал – мне помогали, по телу разливалось что-то приятное, приходил покой, а боль уходила за считанные секунды, хотя до этого всякий раз я часами не мог её умерить, и на какое-то время мне давалась передышка. Потом болевое тело снова вставало во весь рост и всё начиналось по новой. Это было очень тяжело. За всё время практики мне не было так трудно, но и в то же время постоянно присутствовала такая непоколебимая внутренняя стойкость, что я понимал, я выдержу всё. Пусть оно выходит, мне не нужен весь этот груз на сердце.
В самом конце курса, в какой-то момент, я это прожил окончательно, и уже чувствую, как положительно это сказалось на моём самом обычном общении с людьми, будто я стал свободнее, а прежде тяготился чем-то.
От самой жизни странное ощущение, будто я всю жизнь не знал, что живу, а теперь знаю это всеми фибрами :) Забавно это.
Невозможно будет найти достойных слов учителю, чтобы описать благодарность ему. Он уже стал мне близок так, как самый лучший, самый мудрый, добрый и любящий отец, какого у меня никогда и близко не было. Думаю, у меня ещё не раз будет возможность оправдать его душевный вклад в моё развитие помощью другим людям. Но всё равно, этого едва ли когда-то будет достаточно. И с этой благодарностью я продолжаю двигаться дальше:) Жизнь вообще удивительно классная штуковина :)

@темы: Путь, просветление, чистое сознание, медитация, вибрации, болевое тело